12:19 

"Ъ"

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
Еръ

Максим летел через перекресток, как на крыльях. Вечеринка удалась на славу, он много выпил, и ноги порой заносили его на всякие препятствия. На часы было смотреть и сложно, и боязно. Он знал, что засиделся, что опоздал на последнюю электричку, но все еще не угасла надежда, что он успеет.
В вестибюле метро никого не было. Сунув карточку в щель, парень едва не снес турникет и ввалился на эскалатор. Едва ноги не поломал, сбегая вниз, Максим ринулся к платформе. Последний поезд еще стоял. Но алкоголь ударил в голову, и перед глазами Максима поплыло. Он споткнулся на ровном месте и упал, а подняться сразу не смог. В голове закружились «вертолетики», и платформа начала раскачиваться из стороны в сторону.
Когда Максиму удалось совладать с непокорным телом и подняться, поезд уже умчался в тоннель, и на станцию опустилась звенящая тишина.
У Максима было два выхода: либо ночевать прямо на станции, но тогда это будет беспокойный отдых, потому что его могли поймать работники метрополитена, либо выходить на улицу и ловить попутку. Но Максим был приезжим, жил в общаге, и денег на такую роскошь не было.
«Придется тут до утра сидеть»,- с тоской думал парень, вглядываясь в мертвое жерло тоннеля. И вдруг в чернеющей пустоте зажглись огни – далекие, холодные, они стали разгораться, приближаясь. Очевидно, что это был поезд. Максим удивленно глянул на часы и не поверил своим глазам. Уже ведь не ходят!
Но это и впрямь был поезд. Скрепя тормозами, состав вкатил на станцию, и Макс привычно зажмурился, ожидая «удара» воздушного потока из «трубы». Но то ли состав въехал медленно, то ли Максим далеко стоял, но воздушного толчка он не почувствовал.
Поезд был старый, годов пятидесятых постройки. Голубая краска облупилась и выцвела настолько, что стала серой, стекла зачернели от времени, внутри вагонов не горела ни одна лампа. Поезд остановился дверьми прямо напротив Максима. Зашипело что-то внутри, заклокотало, и медленно поползли двери в стороны. Максим, не дожидаясь, пока те откроются полностью, просочился внутрь и сел на первое попавшееся сидение. Это и впрямь оказался очень старый состав. Вагоны изнутри были обшиты темным деревом, поручни тоже деревянные, толстые, а вот лавки жесткие.
Стоял поезд долго, словно ждал чего-то, хотя на станции не было ни души. Но Максиму наплевать. Он успел, а это главное. Теперь можно расслабиться. Поиграть в любимых Angry Birds. Последние поезда ведь долго стоят…

Состав вдруг зашипел, затрещало по внутренней связи грубым то ли женским, то ли мужским голосом: «Осторожно, двери закрываются!»
Минута прошла, другая. И, наконец, закрываются двери – медленно ползут друг на друга, едут – трясутся, подвывает механизм, словно последний шанс Максиму выскочить. Но тот даже и внимания не обращает. Закрылись двери, аж захлопнулись. Взвыл старый состав радостно, словно зверь зарычал, закачался, дернулся, и покатил по рельсам. Быстро набрал скорость поезд, размазалась станция пятном, влетел состав в трубу тоннельную…
Поезд летел на всех парах, стонали старые вагоны, мутные стекла дребезжали, скрипели деревянные лавки, стальные свистели колеса, вспышки искр разгоняли темноту. Исчез поезд во тьме, будто и не было его, и только слышен был шорох, словно что-то большое, злое и скользкое ползет по тоннелю…
Максим как раз оттянул на рогатке птицу, прицеливаясь в злобного белого попугая, когда на экран капнула большая темно-бурая вязкая капля. Экран среагировал, и последняя птица пролетела мимо хохочущего врага.
- Вот урод!- в сердцах бросил Максим и брезгливо стер каплю.
Подняв взгляд, Максим увидел перед собой мужчину в одежде метростроевца: ватник, сапоги высокие, штаны их плотной ткани, все в черном солидоле. И лицо серое все в копоти и струпьях каких-то. На виске огромная рана, два пальца в дыру всунуть можно, из раны черно-бурыми струями стекает вязкая кровь, сбегает по подбородку и капает прямо на колени Максиму. Парень дернулся, отъехал в сторону, а метростроевец таращится вперед себя невидящим взглядом, словно и не замечает ничего вокруг. Огляделся Максим и чуть к месту от страха не прирос. Вагон был заполнен людьми – такими же мертвыми мужиками в рабочих робах, кто с касками, кто с фонарями, у кого кайло в руках, у кого отбойный молоток. И все, как один, были неживыми и с ужасными ранами. У кого голова пробита, у кого руки нет, а один молодой парень словно сплющен, и кишки наружу аж до самого пола. Едет жуткий поезд по темному тоннелю, раскачивается, едут в нем трупы: кто стоит, кто сидит, и Максим – живой и смертельно напуганный.

Скуля от ужаса и не в силах даже закричать, Максим пробирался в конец вагона, стараясь не задевать живые трупы. Некоторые метростроевцы сами подвигались, пропуская парня, некоторых приходилось буквально огибать. Но никто из оживших мертвецов, кажется, не имел ничего против его присутствия: они мирно беседовали об отработанной смене, кто-то восторженно хвалил товарища Сталина, вслух зачитывая отрывок заметки про метрополитен из пожелтевшей от времени газеты "Правда". Когда до двери между вагонами оставался шаг, Максим слишком резко подался вперед и зацепил плечом острие кирки стоящего рядом трупа. Лезвие пропороло его куртку, разрезало рубашку и полоснуло плечо. Рана набухла кровью, и та потекла по плечу. Парень в ужасе замер. Трупы, до этого мирно беседовавшие между собой, внезапно резко замолчали. Стоящий ближе всех мертвец повел носом и зашипел, как голодный упырь. Именно так и вели себя почуявшие свежатину зомби из фильмов, которые так любил смотреть Максим.
Забыв про все, Максим рванулся к двери между вагонов и стал дергать на себя ручку. Впереди был спасительный пустой вагон, но дверь была заперта на ключ. Ближайший зомби потянул к нему руки, и парень, словно на автомате, нырнул под них и отбежал к боковой двери. Сжимая в руке мобильник, он очень жалел, что это не дробовик. Зомби шипели и выли, принюхиваясь ко всё еще слабому запаху свежей крови. Максим посмотрел на свой любимый айфон, на который он оформлял предзаказ, и совершенно не сомневаясь, приложил аппарат к ране и стал обмазывать его в собственной крови. Наверное, он сошел с ума от страха, но его мозг работал, и сами собой появлялись спасительные идеи. Обмазав смартфон в крови, Максим, не колеблясь, зашвырнул его поверх голов зомби в другой конец вагона. Нагретый из-за игры аппарат подогрел и кровь на нем, и запах ее стал сильнее. Зомби, словно стая голодных акул, ринулись на этот запах. Спотыкаясь друг о друга, они сгрудились в углу, куда улетел смартфон.
Максим не терял времени. Он схватил брошенное кем-то из мертвецов кайло и уже замахнулся на стекло, как вдруг жуткий рев прокатился по тоннелю, проник в поезд-призрак, ударной волной сбивая с ног трупы и вышибая стекла. Максим успел пригнуться и закрыть курткой лицо. Когда волна прошла, он несмело огляделся. Трупы лежали вповалку, утыканные осколками. Во рту у одного из зомби он заметил свой айфон.
Сжимая в руке кайло, он двинулся к куче из мертвецов. То ли он уже привык к ним, то ли страх свел его с ума, но больше Максим не испытывал к ним отвращения, его больше не тошнило при взгляде на их гноящиеся раны. Вытащив свой телефон, он брезгливо вытер его о спецовку зомби и проверил его состояние. Стекло было разбито, но сенсор вроде работал. Связи не было, не проходили даже экстренные звонки. Максим все же набрал телефон полиции и прижал трубку в уху, надеясь услышать спасительные гудки дозвона, а не шум и треск. Но вместо этого он услышал какой-то новый звук, как будто кто-то что-то говорит. Он уже открыл рот, чтобы радостно закричать, но тут послышались нормальные гудки, изредка перекрываемые шумом помех. Парень напрягся, молясь про себя, чтобы кто-нибудь ответил.
- Пожалуйста,- шептал он, жмурясь от накативших слез.- Пожалуйста, ответьте!
Гудки мерно отмечали каждую пройденную минуту, и вдруг на другом конце кто-то снял трубку.
- Алло! Меня кто-нибудь слышит! Помогите! Я в метро! Не знаю, какая станция! Помогите! Тут...
На другом конце молчали. Абсолютная мертвая тишина. Почувствовав, как холод ужаса забирается ему за шиворот, Максим вжал голову в плечи, но ужас уже проник дальше, распространяясь по всему телу. Он медленно обернулся, словно позади него кто-то стоял. Но не было никого, только трупы валялись на полу. Зато он понял, что не так. Состав стоял. Они больше не двигались. Тишина была такой плотной, что давила на голову.
- Алло? - прошептал Максим.
На том конце что-то забулькало, зашипело, словно пар, вырывающийся из трубы, а затем раздался смех... безумный кашляющий смех.
- Аааааааахххщщщъъъъ! Слыщщщъу!
- Алло! Помогите! - и тут до сознания Максима дошло, что жуткий голос, который пока было трудно разобрать за помехами, вряд ли принадлежит человеку. Во рту у него пересохло, но он заставил себя спросить: "Кто это?"
- Еръ гъолъямъ! - икая, ответил голос. - Ерррррръъъъъъ!
- Кто это?
- Ахххщщщщщъъъ! - на том конце будто заплакали, но плач быстро сменился звонким шепелявым детским смехом.- Аха-ха-ха-щъ-щъ-щъ!
Максим отнял трубку от уха и с удивлением заметил, что все еще идет дозвон. Наплевав на все, он сбросил вызов. Кто бы ему ни ответил, он вряд ли поможет. Но жуткий голос никуда не делся. Он звучал теперь по всему вагону.
- Дъобъръо пъожъалъовъатъ, съ-съудъаръ! - голос перестал заикаться и шипеть, хотя Максим с трудом разобрал, что он говорит.
И тут состав словно подбросило в воздух. Вагоны закачались, трупы швыряло по вагону, Максим едва успело ухватиться за поручень, когда налетела эта тряска. Затем все стихло на мгновение и послышался новый шум- всепоглощающий, жуткий, приближающийся. Что-то большое и голодное ползло к составу, забирая под свое бледное жирное тело рельсы, провода и даже тьму тоннеля. Максим не видел его, но знал. ОНО ползет за ним. Это оно говорило с ним по телефону, это оно смеялось на весь вагон. Это Еръ .

Максим бросился к боковым дверям. Ему всегда было интересно, если дернуть за эту ручку с надписью "Аварийное открытие дверей", они откроются? Пришло время проверить.
Бледный червь полз по вагонам, сметая двери, сидения и поручни, его белая туша сносила лампы, и вагоны исчезали во тьме, отчего казалось, что Еръ поглощает состав. Может, так оно и было, Максиму было не до этого.
Дернув за рычаг, Максим с радостью увидел, что двери открылись. Он прыгнул вниз и скатился под состав. Тут же в голову полезли страшные мысли о третьем рельсе, о том, что его сейчас изжарит напряжением. Но пока он был жив, а значит, ему повезло не свалиться на него. Выбравшись из-под воняющего дегтем состава, он побежал вдоль него, но не вперед от Еръа, а к нему. Страх сводил его с ума, но пока еще не лишил возможности думать. Прижавшись к боку вагона, он прислушался. Звук движения Еръа приближался... Червь проползал мимо. Вагон затрясло и раскачало, Максим прижался к нему плотнее, удерживая равновесие. Наконец вибрация стихла - червь пополз дальше. Но у Максима было мало времени. Состав скоро кончится, и тварь поймет, что ее обманули.
Максим бросился бежать во тьму. Со второй попытки он нашел в списке приложений фонарик и зажег спасительный свет. Широкий луч осветил путь и Максим побежал быстрее. За спиной разочарованно завыли, а затем по тоннелю прокатился недовольный голос Еръа:
- Гъдъе жъе тъы? Къудъа съпъръатъалъсъа?
Максим уже по наитию понимал, что говорит бледный червь, и едва не расплакался, когда проклятый состав, наконец, кончился. Выскочив в свободный тоннель, он оглянулся и неосторожно осветил вагон. Весь зад был раскурочен, вагон словно вскрыли большим консервным ножом. Вой сотряс тоннель и, развернувшись, Максим помчался от проклятого состава.
Он бежал, бежал и бежал, спотыкаясь о шпалы, падая, вновь вставал и бежал. Сил уже не было, но страх гнал вперед.
- Йа нъайдъу тъебъя! Нъайдъу!!! Нъайдъу!!! Нъайдъу!!!
Когда за спиной послышался отвратительный звук ползущего Еръа, Максим лишился рассудка. Завидев какой-то лаз в стене тоннеля, он, не раздумывая, нырнул в эту дыру, как крыса. Оказавшись в тесной кишке лаза, он заработал локтями, полез вперед, стараясь как можно быстрее влезть в дыру полностью. Ему показалось, что он застрял, потому что руки буксовали во влажном песке. Позади раздался какой-то звук, будто что-то треснуло, и Максим ощутил, что может двигаться, и втянул свое тело внутрь.

Он рвал одежду об острые камни, калечил руки, но боли он больше не чувствовал, как не чувствовал ничего, кроме жажды жизни. Он полз и полз вперед.
Впереди наконец замаячил свет, и Максим засмеялся. Он стал работать локтями еще быстрее и распорол руку о какой-то кусок арматуры. Боль придала ему сил, и он на последнем издыхании, вынырнул из дыры в стене. Сделав большой глоток воздуха, он беспомощно повалился на землю. Но снова дернулся и вытащил себя наполовину из лаза. Протянув руку, в которой он сжимал чудом уцелевший смартфон, Максим обвел лучом света помещение. Это была воздушная шахта, и там, над головой он увидел решетчатый купол, за которым поблескивало редкими звездами московское небо.
Воздух гудел и струился по шахте, уходя в разные сторону, но Максиму отчего-то становилось все труднее дышать.
Луч света выхватил ступеньки лестницы, убегающие вверх. Максим засмеялся и, упершись на дрожащие руки, выполз из лаза, оставляя позади себя кровавый след... куртка набрякшими от крови лохмотьями волочилась за его искалеченным, лишенным ног телом. Еръ догнал Максима у самого лаза и успел сомкнуть свои челюсти на его бедрах. Безумие притупило боль и дало сил быстро теряющему кровь Максиму двигаться вперед.
Айфон упал на песок, фонарик уже горел слабо, батарея садилась.
Улыбаясь от счастья, Максим протянул вперед руку, и его дрожащие холодные пальцы коснулись влажного металла нижней ступеньки.
Ему захотелось увидеть звезды, и Максим перевернул себя на спину.
Где-то бесновался червь, но Максим уже был в безопасности. Сейчас он немного отдохнет и поднимется по ступенькам, вылезет из этого проклятого метро, доберется до съемной квартиры, соберет вещи и первым же самолетом вернется в Пермь к маме.
Да, так он и сделает, вот только немного отдохнет.

Эпилог:
В эту минуту Дима ненавидел Светку! Вот ведь черт дернул его связаться с интеллигенцией. Ее, видите ли, нужно до дома проводить! А то, что этот дом на другом конце Скайрима?!..
Он шлепнулся на жесткое сидение допотопного вагона и вытащил смартфон. HTC долго подгружал Рио, но спешить Диме было некуда. Остановок десять ехать из этих ебеней.
Спустя несколько минут он добрался до злосчастного белого попугая.
- А вот и босс,- усмехнулся Димон.
- Свали на него что-нибудь,- посоветовал ему сосед.
- А, и так запинаю!- отмахнулся Дима и замер, выпучив глаза. Он готов был поклясться на тридцати шести уроках Вивека, что в вагоне он был один.
Обернувшись, Дима увидел, что рядом с ним сидит прикольный парнишка в дорогих шмотках и с айфоном в руке.
"Педик с гейфоном"- констатировал эйплненавистник Дима, но парень ему определенно понравился.
- Ты откуда тут? Успел вскочить? Я тебя не видел.
Парень улыбнулся:
- Да нет, мне, видишь ли, трудно вскакивать в вагоны,- и, весело смеясь, хлопнул себя по бедрам.
Дима глянул вниз и похолодел от ужаса. У парня с айфоном кто-то или что-то оттяпало ноги почти под корень, причем недавно, потому что культи были не зашиты и все еще кровоточили.

@темы: Рассказ

Комментарии
2014-01-09 в 12:29 

Roldo
Совершенству эволюция не нужна.
Вот классно же а!

Так, осталось совсем немного.

2014-01-09 в 12:50 

Stigravian Shaderstill
мизантроп-затейник
Хтоничненько!

2014-01-09 в 13:47 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
Stigravian Shaderstill, за основы была взята городская легенда о московском поезде-призраке
down-house.ru/blog/news/32191-prizraki-moskvy.h...
Roldo, спасибо) не зря мучился, значит)

2014-01-09 в 15:15 

кот Тасар
я думал, все давно уже все дописали

2014-01-09 в 15:20 

Roldo
Совершенству эволюция не нужна.
кот Тасар,
Нет, остался один рассказ на Е, и альманах будет завершен.

2014-01-10 в 19:46 

Смауг
Умерит любые амбиции священный костёр Инквизиции.
Ура, твёрдый знак!) Здорово вписался, и хтоническое тут к месту.

читать дальше

2014-01-10 в 23:33 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
опытный кролик, спасибки)
читать дальше

2014-01-11 в 00:02 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
опытный кролик, читать дальше

2014-01-11 в 00:10 

Смауг
Умерит любые амбиции священный костёр Инквизиции.
SOU:,
Угу, я просто отметил, за что глаз зацепился.

     

Кровавый Алфавит

главная